Сибирячка из Вятской губернии
Не смотря на название, которое наводит на мысли о чем-то таком сверхъестественном, на самом деле сей труд написан не мистиками, а этногрофами. Но не занудно, как можно ожидать, а очень даже увлекательно. Меня было за уши не оттащить от книги. А уж сколько любопытностей я выписала! Ууууу. И это учитывая, что в славянских делах я не профан, вроде бы.
Ниже не точные цитаты, а оптимизированные для того, что бы читатель мог воспринять слова вне контекста и что бы мне проще
было написать то, что я хотела передать. Некоторые места я не успела переписать, поэтому не удивляемся заметкам вроде "168 страница" )))
выписанное
Сороку на Руси не сильно жаловали. Как и ворона, сову и филина. Считалось, что если орока прокричит на крыше дома, то быть
в доме покойнику. В Москве существовала леенда о сроке, будто бы преавшей боярина Кучку. Известно, что наша столица
основана на месте убиения Кучки. Когда он, желая спрятаться от преследователей, схоронился под кустом, сорока своим
строкотаньем выдала его. С тех пор сороки навсегда изгнаны из Москвы. Рассказывали еще в народе, что Марина Мнишек, жена
самозванца Димитрия, была ведьмо, и когда убили ее, будто бы перекинулась сорокой и улетела в окно своего терема. За это
и прокляты все сороки. Хотя существует и другая версия проклятия сорок - якобы их проклял один набожный старец за то, что
одна из представительниц этого племени унесла последний кусок его сыра.
Русские крестьяне считали угря "непозволительным явством". Одна только крайность заставляла мужика покуситься на эту рыбу,
но и то с условием: обойди наперед семь городов, и если не сыщешь никакой еды, тогда можно есть угря, не касаясь головы и
хвоста. Русский народ считал угря водяным змеем, хитрым и злобным, за грехи лишенным способности жалить людей и зверей.
Одним из вида порчи считалась в русском народе икота. Ее именовали еще напускной болезнью. Если от икоты больной умрет, то
болезнь не исчезнет вместе с ним, а прейдет на кого-то из родных или близких покойного, не в добрый час поминувшего
черта в присутствии умирающего. Если человек икнул, следует сказать: "Добром - так вспомни, а злом - так полно!".
В представлениях русского народа дверной проем представляется границей между своим и чужим миром. Выходя из двери во
двор, человек встреается лицом к лицу с враждебными силами, поэтому при входе из дома необходимо было защитить себя
молитвой. Считалось, что дверной проем мог быть использован для проникновения в дом нечистой силы, поэтому в русской
деревне было много обрядом очищения и защиты дверей и порогов.
природный колдун, по воззрениям народа, имеет свою генеалогию: девка родит девку, эта вторая приносит третью, а
родившейся от третьей мальчик непременно становится колдуном, а девочка - ведьмой. Так же считалось, что дестая дочь у
матери будет ведьмой.
Меч и другое холодное оружие из железа и стали издавна счиюатся сильными оберегами. Именно мечом, а позднее ножом,
проводится при обрядах круг, который является защитным для человека, стоящим внутри него.
Встретиться с остановившимся взглядом любого покойника - очень опасно, поскольку мертвый мог "увести за собой" (и именно
поэтому практиески у всех народов погребальный обряд требовал, чтобы покойникам закрывали глаза или вообще лицо).
В народе считали, что если над колдуном или ведьмой три ночи подряд читать Псалтырь, то каждую ночь умерший чародей будет
подниматься из гроба и стараться схватить отчитывающего его. Если не испугаться, стоять в кругу, обведенном стальным ножом
и продолжать чтение молитв, то на третью ночь ведьмак умрет по-настоящему и никогда уж больше не будет пугать живых. Этот
сюжет хорошо нам известен из повести "Вий" Гоголя.
Украинская сказка "Остап купеческий сын отитывает панночку".
В некотором государств жил-был купец, у него был сын Остап. Выучился Остап грамоте и нанялся к одному богачу в работники.
Хорошо он работал на него три года, получил за все это время жаловаье и собрался домой.
Идет он дорогою, а навстречу ему нищий плететс - и хром, и слеп, и просит святой милостыньки Христа ради. Купеческий сын
отдал убогому все заработанные деньги и пришел домой ни с чем; а тут несчастье - отец помер, надо хоронить, да долги
платить. С ног парубок сбился, но управиля с делами и даже отцово дело продолжать стал: за торг принялся.
Вскоре прослышал он, что двое его дядьёв нагружают корабли товарами и хотят за море ехать. "Дай, - думает, - и я поеду!
Авось дядья возьмут меня с собою". ошел к ним проситься.
Дядья обещали. "Приходи, - говорят, - завтра!" - а назавтра чуть свет распустили паруса и уехали одни, без племянника.
Остап запечалился, но мать его была умная женщина и говорила ему:
- Не кручинься, сыночька! - Ступай на рынок, найми себе приказчика - только постарей выбирай; старые люди - бывалые, на все
догадливые. Как наймешь приказчика, изготовь корабль и поезжайте вдвоем за море. Бог не без милости!
Остап купеческий сын послушался, побежал на рынок, а навстречу ему седой старичок
- Куда спешишь, добрый молодоец?
- Иду, дедушка. на рынок, хочу нанять приказчика.
- НАйми меня!
- А что возьмешь?
- Половину барыша.
Купеческий сын согласился и принял старика в приказчики.
Изготовили они корабль, нагрузили товарами и отчаляли от берега. Ветер был попутный, корабль ходкий. и прибыл Остап в
чужестранное государство в то самое время, как дядьёвы корабли в пристань входили.
В том государстве обмерла у царя дочь, а была она страшной ведьмой. Вынесли ее в церковь и каждую ночь посылали к ней
по одному человеку на съедение. Много народу погибло, царь-отец с дочкой - ведьмой сделать ничего не может - сила ее чар была
больно страшная.
"Что же делать - думает царь.- Этак, пожалуй, и царство мое не устоит". Думал - думал и выдумал: вместо своих людей
посылать к дочери приезжих из других земель. По его указу какой бы купец ни явился у пристани - должен наперед перебыть
ночи в церкви, а потом, коли уцелеет, - может и покупать, и продавать, и назад ехать.
Вот новоприезжие купцы сошлись на пристани и стали судить, да рядить, кому прежде в церковь идти. Кинули жребий, и
доставалось на первую ночь идти старшему дяде, на вторую ночь - младшему дяде, а на третью ночь - Остапу купеческому сыну.
Дядья испугались и давай просить своего племяника:
- Голубчик Остапушка! Переночуй за нас в церкви4 что хочешь - то и возьми за послугу, спорить не будем.
- Постойте, я спрошусь у дедушки.
Пошел к старику.
- Так и так, - говорит, - дядья пристают, просят за них потрудиться. Как ты, дедушка, присоветуешь?
- Ну что ж - потрудись; только пусть они за то по три корабля тебе дадут.
Остап купеческий сын передал эти слова своим дядюшкам, они согласилися:
- Ладно, Остап! Шесть кораблей твои.
Когда наступил вечер, старичек вял Остапа за руки, привел в церковь, поставил возле гроба и начертил круг:
- Стой крепко, из-за черты не выходи, читай Псалтырь и ничего не бойс!
сказал и ушел, а Остап купеческий сын остался один в церкви, развернул книгу и начал псалмы читать. Как только пробило
двенадцать часов - подымается крышка с гроба, встает царевна и подходит прямо к черте. "Я тебя съем!" - грозит, рвется
вперед, кричит на разные голоса. И по-собачьи, и по-кошачьи, а переступить черты не может. Остап читает, на нее не смотрит.
Вдруг петухи запели и царевна бросилась в гроб как попало, только платье ее через край повисло.
Поутру посылает царь своих прислужников. "Ступайте в церковь, приберите кости". Прилужники отперли двери, заглянули в
церковь, а купеческий сын стоит живой перед фобом да все Псалтырь читает.
На другую ночь былло то же самое; а на третий день вечером взял старик Остапа за руку, привел в церковь и говорит: "Как
только ударит двенадцать часов, ты, не мешкая, полезай на хоры. Там стоит большой образ Петра-апостола, стань позади него -
ничего не бойся!".
Купеческий сын принялся за Псалтырь и читать стал, как и в прежние ночи. Ровно в двенадцать часов видит - крышка с фоба
подымается. Он тогда поскорей на хоры и стал позади большого образа петра-апостола. царевна выскочила, да за ним. Прибежала
на хоры, искала-искала, все углы обошла - не могла найти. подходит к образу, глянула на пик святого апостола и задрожала -
вдруг от иконы глаз раздался: "Изыди, окаянный".
В ту же минуту злой дух оставил царевну, пала она перед иконою на колени и начала со слезами молиться.
Купеческий сын Остап вышел из-за образа, стал с нею рядом, крестится, да полоны кладет.
Поутру приходят в церковь царские прислужники, смотрят - купеческий сые Остап и царевна стоят на коленях и Богу молятся.
Побежали они к царю и доложили о чуде произошедшем.
Царь обрадовался, поехал сам в церковь. привез царевну во дворец и говорит купеческому сыну: "Ты мою дочь и ве царство
избавил. Возьми ее за себя замуж. а в приданное жалую тебе шесть кораблей с дорогими товарами".
На другой день их перевенали. Весь народ пировал на свадьбе - и бояре, и купцы, и простые крестьяне.
Через неделю после того собрался купеческий сын Остап домой ехать. Распростился с царем, взял молодую жену, сел на корабль и
велел выходить в море. Бежит его кораль по морю, а вслед за ним двенадцать других плывут. Шесть коралей, что царь подарил,
да шесть кораблей, что у дедьев выслужил.
На половине пути говорит старичек купеческому сыну Остапу:
- Когда ж станем барыши делить?
- Хоть сейчас, дедушка! Выбирай себе шесть кораблей, какие полюбятся.
- Это не все. Надо и царевну поделить.
- Что ты, дедушка, как ее делить?
- Да вот. разрублю надвое. Тебе половина, да мне половина.
- Бог с тоой! Этак они никому не достанется. Лучше бросим жребий.
- Не хочу; - отвечает старик; - сказано - барыши пополам, так тому и быть!
Выхватил меч и расск царевну надвое - поползли из нее разные гады и змеи. Старик перебил всех гадов и змей, сложил
царевино тело, сбрзнул раз святою воою - тело срослось, сбрызнул в дргой - царевна ожила и сделалась краше прежнего.
Говорит тога старик купеческому сыну остапу:
- Бери себе и царевну, и все двенадцать кораблей, а мне ничего не надо. Живи праведно, никого не обижай, нищую братию
оделяй, да молись святому апостолу Петру - сказал и исчез.
Купеческий сн воротился домой и жил со своею царевною долго и счастливо, никого не обижал и бедным завсегда помогал".
Гой, земля еси сырая.
Земля матерая.
Матерь нам еси роная,
Всех еси нас ородила
и угодьем наделила;
Ради нас, своих детей,
Зелий еси народила
И злак всякой напоила,
польгой (польза. льгота, облегчение) беса отгоняти,
И в болезнях отгоняти!
Повели с сбя урвати
Разных снадобьев, угодьев
Ради полый на живот! (с) Великорусская песня
Народные названия частей тела.
Очи - глаз
Подочи (под-очи) - нижние веки (в старинных лечебниках)
Дыхало - гортань
Скула - верхняя челюсть
Салазки - нижняя челюсть
Чушка - подбородок
Жабры или Зебры - подчелюстая область
Пазуха - область груди; под пазухой - в подмышковой ямке
Титьки, сиськи - женские груди
Зашей, загривок, выя - заднешейная область
Вздохи - боковые области груди, под взохами - подреберные области
Под сердцем, у сердца - подложечная область
Крыльца - лопатки
Стаовая жила, кость, хребет - повоночник
Брюхо, чрево, утроба - брюшная полость со включением желудка и кишок
"Надмене чрева" - вздутие живота (по старинным лечебникам)
Стегно - пах
Плючи - легкие
Ляшки, ляжки - внутренние, мягкие части бедра
Голшки - голени
Зев - рот
Хвотик - копчик
Персты - пальцы
Козонки - пястные, плюсневые кости и фаланги, по сходству с кознами (бабками) животных
Хода - стопа
Вертлюг - сустав
Мослы - кости
Водяной проход - мочевые пути (в старинных лечебниках)
Лихарь, мехирь, фирс - мужской половой член (по старинным лечбникам)
Плешь, плюшка - головка полового члена
Шулята, ядра - семенные железы
Золотник, матица, дна, нутро - матка (в старинных травниках и заговорах)
Мясные ворота - влагалище
Луна или луно - наружные половые органы женщины (в старинных лечебниках и загоровах)
Затвора - половые органы (там же)
Гузно, гузнышко - задница
Гузенная кишка - прямая кишка
Жилами называются как кровеносные сосуды ("жилы кровавые"), так и сухожилия ("жилы свело")
Руда - кровь, "метать или отворять руду" - пускать кровь
Поджилки - одколенные ямки
Брюховица - желудок
Плот - мужское семя
Крови, временное, цвет - месячные
Родимицкое место - послед (в старинных лечебниках)
Селезень - селезенка
Среди русского народа живут поверья о духах болезней - лихорадок, чумы, холеры, оспы.
Духи лихорадок представляются демоническими существами женского рода - "дочерями или послушницами Ирода Царя". Их
насчитывают от 7 до 12. Каждая лихорадка носит особое "говорящее" имя, указывающее на тот или другой припадок болезни или
последовательное именение в организм, ею вызываемое.
Чума, или моровая язва, олицетворяется в женщине огромного роста, с распущенными косами (простоволосая) и в белой одежде
(савване). Она разъезжает по свету в повозке или заставляет какого-нибудь человека носить себя по городам и селам. Своей
костяной рукой она веет на все четыре стороны красным (кровавым) или огненным платком, вслед за взмахом которого все
вокруг вымирает.
По одному преданию ведьма, действовашая так же губительно, как и моровая язва, в глухую полночь являлась вся в белом,
отворяла окна избы, просовывала руку с кропилом и на.чинала кропить в разные стороны, а к утру вся семья умирала.
Чума может оборачиваться различными животными - кошкой, лошадью, коровой, птицей, даже куском пряжи. Где она покажется - там
начинают выть собаки, туда прилетают вороны или филин и, садясь на кровлю, криком своим предвещают беду. Во время чумы
петухи хрипнут и замолкают, а собаки теряют спосоность лаять и только ворчат и с визком бросаются на ужасную гостью. Когда
собака воет - это считается знаком, что она видит смерть. Отсюда возникли поверья, что чума боится обак, что у петуов она
отнимает голос и вырывает хвосты и что там, ге владычествует нечистая сила, зараза, уже не раздаются ни пние петухов, ни
собачий лай.
Холеру на Руси представляли старухой со злобным, искаженным лицом. В Малороссии (Украина - мое примечание) утверждали, что
она носит красные сапоги, может ходить по воде, беспрестанно вздыхает и по ночам бегает по селу с возгласом: "Була бида,
будет лыхо!" Где она остановится переночевать, в том доме не уцелеет в живых ни один человек. В некоторых областях Украины
считали, что холера является из-за моря и что холера не одна, а их три сестры или брат и две сестры, одетые в белые
савваны.
Сибирская язва в Томской губернии представлялась в виде мохнатого ччеловеа с копытами на ногах. Он живет в горах и выходит
оттуда, заслышав клятвы "Язви те!", "Пятнай те!".
Оспу в Сибири считали нечистым духом, который бродит по свету и питается мертвыми телами. В средней части России народ был
убежден, что оспа ходит с клювом и пятнает человека "щедринками". В Олонецкой губернии заболевшего оспой приносили к другому,
хворающему той же болезнь, он отвешивал ему три поклона и произносил: "Прости меня, Оспица, прости Афанасьевна, чем я
пред тобою сгрубил, чем провинился". "Прощать" употреблялось здесь в значении "выздороветь".
Староверы же смотрели на оспу, как на "наслание Божие", а смерть от оспы почитали за особое счастье: кто умрет от оспы,
будет ходить на том свете в золотых ризах, каждая оспинка на его теле превратится в блестящую жемчужину. Поэтому многие
русские крестьяне считали великим грехом прививку оспы, которую называли "антихристовой печатью".
Грыжу на Руси также мыслили сверхъестественным существом - духом болезни.
О происхождении и жизни кикимор в русском народе существует следующая легенда:
"Полюбит красну девицу-душу нечистый, загорит он, окаянный, змеем огненным, оветит он дубровы дремучие. По поднебесью
летит он, злодей, шаром оненным; по земле рассыпается горючим огнем, во тереме красной девицы становится молодым молодцем
несказанной красоты. Сушит, знобит он красну девицу до истомы.
От той ли силы нечистые зарождается у девицы детище некошное. С тоски, со кручины надрываетс сердце у отца с матерью,
что зародилось у красной девицы детище некошное. Клнут, бронят они детще некошное клятвой великой: не жить ему на белом свете,
не ыть ему в урост человечь; гореть бы ему век в смоле кипучей, в огне негасимом.
С той ли клятвы то детище заклятое, без поры, без времени, пропадает из утробы матери. А и его-то, окаянного, уносят
нечистые за тридевять земель в тридесятое царство. А и там-то детище заклятое ровно чрез семь недель нарекается Кикиморой.
ивет, растет Кикимора у кудесника в каменных горах; поит-холит он Кикмору медяной росой, парит в бане шелковым веником,
чешет голову золотым гребнем. От утра до вечера тешит Кикимору кот-баюн, говорит е сказки заморские про весь род
человеческий. Со веера до полуночи заводит кудесник игры молодецкие, веселит Кикимору то слепым козлом, то жмурками. Со
полуночи до бела света качают Кикимору во хрустальчатой колыбельке.
Ровно через 7 лет вырастает Кикимора. Тонешенька, чернешенька та Кикимора, а голова-то у ней малым-малешенька со
наперсточек, а туловище не спознать с соломиной. Далеко видит Кикимора по понебесью, скорей того бегает по сырой земле. Не
старается Кикимора целый век. Без одежки, без обуви бродит она лето и зиму. Никто не видит Кикимору ни середь дня белого,
ни середь темной ночи. Знает она, Кикимора, все гороа с пригородками, все деревни с приселоками. Ведает она, Кикимора, про
весь род человечий, про все грехи тяжкие. Дружит дружбу Кикимора со кудесниками да с ведьмами.
Зло на уме она держит на люд честной. Как минут годы уреченные, как придет пора законная, выбегает Киимора из-за
каменных гор на белый свт ко злым кудесникам во науку. А и те-то кудесники люди хитрые, злогадливые. Опоылают они
Кикимору ко добрым людям на пагубы. Входит Кикимора во избу никем не знаючи, поселяется она за печку никем не ведаючи.
Стучит, гримит Кикимора от утра до вечера.Со вечера до полуночи свистит, шипт Кикимора по всем углам и полавочной. Со
полуночи до бела света прядет кудель конопельную, стучит пряжу пеньковую, снует основу шелковую. На заре утренней она,
Кикимора, собирает столы дубовые, ставит скамьи кленовые, стелит ручники кумачные для пира неряженного, для гостей
незванных. Никто ей, Кикиморе, не по сердцу. А и та печь не на месте, а и тот стол не в том углу, а и та скамья не по стене.
Строит Кикимора печь по своему, ставит стол по нарядному, убирает скамью запонами шидяными. Выживает она, Кикимора, самого
хозяина. Изводит она, окаянная, всяк род человечий. А и после того, она, лукавая, мутит миром крещенным. Идет ли прохожий
по улице, а и тут она ему камень под ноги, едет ли посадский на торг торговать, а и тут она ему камень в голову. Со той
беды великие пустеют дома посадские, зарастают дворы травой-муравой.
Домовыее - это духи, хранители домов, олицетворение душ умерших предков, родоначальнков, почему им и присвоен эпитет
дедушки - "дедушка домовой". Домововой имеется в каждом доме, живет всего чаще под или за печкой, иногда в бане или
овине.
По народным верованиям, домовой весь обро густой шерстью и мягким пухом, даже ладони и подошвы у него в волосах, только лицо
около глаз и носа "голое". Его мохнатые подошвы зимой обозначаются на снегу, а ладонью домовой гладит по ночам сонных, и те
чувствуют, как шерстит его рука. Если она мягкая и теплая, то предвещает счатье и богатство. Если холодная и жесткая, то
быть худу.
В Вятской губернии рассказывали, что домовой является людям стариком, ростом с пятилетнего ребенка, в красной рубахе,
подпоясанный синим кушаком, лицо у него сморщенное, борода белая, волосы на голове желто-седые, а глаза словно огонь
горят.
В Сибири домового представляют в виде маленького, косматого старика с длинной бородой и думают, что он проживает в
печурке.
В других областях России домового знают плотным, малорослым стариком, в коротко смуром зипуне или синем кафтане с алым
поясом или в красной рубахе. У него седая всклокоченная борода, волосы косматы и застилают лицо, голос суровый и глухой. Он
любит ворчать, браниться и употребляет при этом выражения чисто народные, крепкие.
У домовых бывают жены и дети. Дочери его очень красивы, но любовные связи с ним губительны для смертных.
Домовой представлялся крестьянам идеальным хозяином. Он смотрит за всем домом и двором пуще самого хозяина, блюдет
семейные интересы, заботится об имуществе, охраняет всю скотину, надзирает за овином, огородом, конюшней, хлевом,
амбарами, за домашней птицей, особенно за курами.
Петушинного пения домовой не боится.
Домовой сочувствует и семейной радости, и семейному горю. Он предвещает смерть хозяиа дома тяжелыми вздохами и плачем. Когда
умирает кто-либо из домочадцев, домовой воет ночью, выражая этим свою печаль.
Перед каким-нибудь бедствием - чумой, войной, пожаром домовые уходят из села и воют на выгонах.
Если идет нежданная беда - домовой возвещает о ее приблежении стуками, ночными поездками, истомляющими лошадей, приказом
сторожевым собакам рыть ямы среди двора и выть на всю деревню.
Желая предупредить хозяина о каком-нибудь несчастье, например, о начале пожара или о забравшемся воре, домовой толкает и
будет хозяина.
Как гречка попала на землю русскую.
у царя с царицою родилась дочка-красавица. Долго думали как назвать и решили послать человека, что бы первого встречного
спросить как его зовут и в соответствии назвать. На третий день посол встретил старую ведунью и стал ее спрашивать, как зовут.
Выяснилось, что нарекли ее Крупеничкою. Назвали так и девочку. И случилась война с Золотой ордой и голову там свою положил.
Досталась царская дочь Крупеничка злому татарину и возжелалал тот в веру бусерманскую обратить, но не захотела она. Тогда
он самую тяжелую работу дал. В ту пору проходила старуха-ведунья через Золотую орду и, пожелев Крупченичку, обернула
Крупеничку во гречневое зернышко и кладет то гречневое зернышко во свою калиту. И попросила ее Крупеничка: "как придешь на
Святую Русь, схорони меня в землю". Как схоронила старуха гречневое зернышко, выросла из него греча о 77 зернах. Повеяли
ветры со всех четырех сторон, разнесли те 77 зерен на 77 полей. С той поры на святой Руси расподилась греча.
На самом деле родина гречихи - Гималаи. Там ее начали разводить 4000 тому назад. Оттуда попала в Китай и Среднюю Азию, затем
в Средиземноморье. На Русь впервые привезли греки, почему наши предки и стали называть ее "греческим злаком" - гречкой.
В бане обитала добрая банная бабушка или банная матушка - мифическая дряхлая старушка, которая лечила от всех болезней и
приглядывала за роженицей и новорожденным ребенком. Она всегда была добра к слабым и больным.
Печь в русском народе и печной угол, как и баня, считались нечистым местом, поскольку там был выход в подполье, который на
мифологическом уровне воспринимался как место, где может произойти встреча людей с представителями иного мира. Кроме того,
через печную трубу ведьмы летали на шабаш, а к тоскующей женщине мог прилететь огненный змей.
Змея, укусив человека, сразу ползет к воде. Если укушенный успеет напиться воды раньше змеи, то это "охранит" его от укуса
змеи.
Земля - именинница в июне, вся "красота ее расцветает", как сказано в одной летописи.
Взятую с собой землю, по приезде в дальний город нужно сейчас же высыпать и, ступая по ней, приговаривать "Я по своей
земле хожу".
Если агат положить в воду и дать мокнуть 3 дня, а затем дать той водицы испить родильницам во время одов, то уребенка будет
"легкое рождение".
алмаз на Руси называли адамасом.
На Руси аметист называли вареником, аметистом и амефисом. Им гладили морщины, что бы не углублялись и сводили веснушки.
На Руси рубин называли яхонтом крксным или черевчатым.
В русском народе бытовала легенда, что когда Бог пожелал сотворить человека, то начертил на песке его фигуру, а дьявол
подошел и сделал на ней 77 ран-дырок. Тогда Бог сказал: "Ты сделал 77 ран, а я создам 77 трав излечения их".
Возникновение растения мать-и-мачеха.
У одной матери была бесконечно любимая дочь и вдруг девушка умерла. Мать, потеряв самое дорогое, отдала умершей все тепло и
ласку. Из них-то - материнской ласки и любви и родилась мать-и-мачеха. Войлочной стороной листа безутешная мать укрывала моглу
дочери. Однако у женщины, потерявшей дочь, была еще и падчерица. Не любила ее мать умершей девочки и всегда смотрела на нее
скоса. Поэтому и сторона листа растения. обращенная к миру людей холодная, да суровая. Так смотрит уже не мать на дочь, а
мачеха на свою падчерицу.
Одолень-травой наши предки называли кувшинку.
343 страница сноска. Про русалок.
Легенда о возникновении цветка ивван-да-марья. по одной из легенд брат и сестра не ведали о своем родстве и вступили в брак.
За грех кровосмешения они были превращены богами в цветок, но не расстались и посл смерти. По другой легенде брат и
сестра превратились в цветок, что бы не терять друг друга. По третьей брат убил сестру, соблазнившую его, а она перед
смертью попросила посадить на ее могилке цветок это и был иван-да-марья.
352 сноска про василек
383 страница история воникновения шиповника
Ниже не точные цитаты, а оптимизированные для того, что бы читатель мог воспринять слова вне контекста и что бы мне проще
было написать то, что я хотела передать. Некоторые места я не успела переписать, поэтому не удивляемся заметкам вроде "168 страница" )))
выписанное
Сороку на Руси не сильно жаловали. Как и ворона, сову и филина. Считалось, что если орока прокричит на крыше дома, то быть
в доме покойнику. В Москве существовала леенда о сроке, будто бы преавшей боярина Кучку. Известно, что наша столица
основана на месте убиения Кучки. Когда он, желая спрятаться от преследователей, схоронился под кустом, сорока своим
строкотаньем выдала его. С тех пор сороки навсегда изгнаны из Москвы. Рассказывали еще в народе, что Марина Мнишек, жена
самозванца Димитрия, была ведьмо, и когда убили ее, будто бы перекинулась сорокой и улетела в окно своего терема. За это
и прокляты все сороки. Хотя существует и другая версия проклятия сорок - якобы их проклял один набожный старец за то, что
одна из представительниц этого племени унесла последний кусок его сыра.
Русские крестьяне считали угря "непозволительным явством". Одна только крайность заставляла мужика покуситься на эту рыбу,
но и то с условием: обойди наперед семь городов, и если не сыщешь никакой еды, тогда можно есть угря, не касаясь головы и
хвоста. Русский народ считал угря водяным змеем, хитрым и злобным, за грехи лишенным способности жалить людей и зверей.
Одним из вида порчи считалась в русском народе икота. Ее именовали еще напускной болезнью. Если от икоты больной умрет, то
болезнь не исчезнет вместе с ним, а прейдет на кого-то из родных или близких покойного, не в добрый час поминувшего
черта в присутствии умирающего. Если человек икнул, следует сказать: "Добром - так вспомни, а злом - так полно!".
В представлениях русского народа дверной проем представляется границей между своим и чужим миром. Выходя из двери во
двор, человек встреается лицом к лицу с враждебными силами, поэтому при входе из дома необходимо было защитить себя
молитвой. Считалось, что дверной проем мог быть использован для проникновения в дом нечистой силы, поэтому в русской
деревне было много обрядом очищения и защиты дверей и порогов.
природный колдун, по воззрениям народа, имеет свою генеалогию: девка родит девку, эта вторая приносит третью, а
родившейся от третьей мальчик непременно становится колдуном, а девочка - ведьмой. Так же считалось, что дестая дочь у
матери будет ведьмой.
Меч и другое холодное оружие из железа и стали издавна счиюатся сильными оберегами. Именно мечом, а позднее ножом,
проводится при обрядах круг, который является защитным для человека, стоящим внутри него.
Встретиться с остановившимся взглядом любого покойника - очень опасно, поскольку мертвый мог "увести за собой" (и именно
поэтому практиески у всех народов погребальный обряд требовал, чтобы покойникам закрывали глаза или вообще лицо).
В народе считали, что если над колдуном или ведьмой три ночи подряд читать Псалтырь, то каждую ночь умерший чародей будет
подниматься из гроба и стараться схватить отчитывающего его. Если не испугаться, стоять в кругу, обведенном стальным ножом
и продолжать чтение молитв, то на третью ночь ведьмак умрет по-настоящему и никогда уж больше не будет пугать живых. Этот
сюжет хорошо нам известен из повести "Вий" Гоголя.
Украинская сказка "Остап купеческий сын отитывает панночку".
В некотором государств жил-был купец, у него был сын Остап. Выучился Остап грамоте и нанялся к одному богачу в работники.
Хорошо он работал на него три года, получил за все это время жаловаье и собрался домой.
Идет он дорогою, а навстречу ему нищий плететс - и хром, и слеп, и просит святой милостыньки Христа ради. Купеческий сын
отдал убогому все заработанные деньги и пришел домой ни с чем; а тут несчастье - отец помер, надо хоронить, да долги
платить. С ног парубок сбился, но управиля с делами и даже отцово дело продолжать стал: за торг принялся.
Вскоре прослышал он, что двое его дядьёв нагружают корабли товарами и хотят за море ехать. "Дай, - думает, - и я поеду!
Авось дядья возьмут меня с собою". ошел к ним проситься.
Дядья обещали. "Приходи, - говорят, - завтра!" - а назавтра чуть свет распустили паруса и уехали одни, без племянника.
Остап запечалился, но мать его была умная женщина и говорила ему:
- Не кручинься, сыночька! - Ступай на рынок, найми себе приказчика - только постарей выбирай; старые люди - бывалые, на все
догадливые. Как наймешь приказчика, изготовь корабль и поезжайте вдвоем за море. Бог не без милости!
Остап купеческий сын послушался, побежал на рынок, а навстречу ему седой старичок
- Куда спешишь, добрый молодоец?
- Иду, дедушка. на рынок, хочу нанять приказчика.
- НАйми меня!
- А что возьмешь?
- Половину барыша.
Купеческий сын согласился и принял старика в приказчики.
Изготовили они корабль, нагрузили товарами и отчаляли от берега. Ветер был попутный, корабль ходкий. и прибыл Остап в
чужестранное государство в то самое время, как дядьёвы корабли в пристань входили.
В том государстве обмерла у царя дочь, а была она страшной ведьмой. Вынесли ее в церковь и каждую ночь посылали к ней
по одному человеку на съедение. Много народу погибло, царь-отец с дочкой - ведьмой сделать ничего не может - сила ее чар была
больно страшная.
"Что же делать - думает царь.- Этак, пожалуй, и царство мое не устоит". Думал - думал и выдумал: вместо своих людей
посылать к дочери приезжих из других земель. По его указу какой бы купец ни явился у пристани - должен наперед перебыть
ночи в церкви, а потом, коли уцелеет, - может и покупать, и продавать, и назад ехать.
Вот новоприезжие купцы сошлись на пристани и стали судить, да рядить, кому прежде в церковь идти. Кинули жребий, и
доставалось на первую ночь идти старшему дяде, на вторую ночь - младшему дяде, а на третью ночь - Остапу купеческому сыну.
Дядья испугались и давай просить своего племяника:
- Голубчик Остапушка! Переночуй за нас в церкви4 что хочешь - то и возьми за послугу, спорить не будем.
- Постойте, я спрошусь у дедушки.
Пошел к старику.
- Так и так, - говорит, - дядья пристают, просят за них потрудиться. Как ты, дедушка, присоветуешь?
- Ну что ж - потрудись; только пусть они за то по три корабля тебе дадут.
Остап купеческий сын передал эти слова своим дядюшкам, они согласилися:
- Ладно, Остап! Шесть кораблей твои.
Когда наступил вечер, старичек вял Остапа за руки, привел в церковь, поставил возле гроба и начертил круг:
- Стой крепко, из-за черты не выходи, читай Псалтырь и ничего не бойс!
сказал и ушел, а Остап купеческий сын остался один в церкви, развернул книгу и начал псалмы читать. Как только пробило
двенадцать часов - подымается крышка с гроба, встает царевна и подходит прямо к черте. "Я тебя съем!" - грозит, рвется
вперед, кричит на разные голоса. И по-собачьи, и по-кошачьи, а переступить черты не может. Остап читает, на нее не смотрит.
Вдруг петухи запели и царевна бросилась в гроб как попало, только платье ее через край повисло.
Поутру посылает царь своих прислужников. "Ступайте в церковь, приберите кости". Прилужники отперли двери, заглянули в
церковь, а купеческий сын стоит живой перед фобом да все Псалтырь читает.
На другую ночь былло то же самое; а на третий день вечером взял старик Остапа за руку, привел в церковь и говорит: "Как
только ударит двенадцать часов, ты, не мешкая, полезай на хоры. Там стоит большой образ Петра-апостола, стань позади него -
ничего не бойся!".
Купеческий сын принялся за Псалтырь и читать стал, как и в прежние ночи. Ровно в двенадцать часов видит - крышка с фоба
подымается. Он тогда поскорей на хоры и стал позади большого образа петра-апостола. царевна выскочила, да за ним. Прибежала
на хоры, искала-искала, все углы обошла - не могла найти. подходит к образу, глянула на пик святого апостола и задрожала -
вдруг от иконы глаз раздался: "Изыди, окаянный".
В ту же минуту злой дух оставил царевну, пала она перед иконою на колени и начала со слезами молиться.
Купеческий сын Остап вышел из-за образа, стал с нею рядом, крестится, да полоны кладет.
Поутру приходят в церковь царские прислужники, смотрят - купеческий сые Остап и царевна стоят на коленях и Богу молятся.
Побежали они к царю и доложили о чуде произошедшем.
Царь обрадовался, поехал сам в церковь. привез царевну во дворец и говорит купеческому сыну: "Ты мою дочь и ве царство
избавил. Возьми ее за себя замуж. а в приданное жалую тебе шесть кораблей с дорогими товарами".
На другой день их перевенали. Весь народ пировал на свадьбе - и бояре, и купцы, и простые крестьяне.
Через неделю после того собрался купеческий сын Остап домой ехать. Распростился с царем, взял молодую жену, сел на корабль и
велел выходить в море. Бежит его кораль по морю, а вслед за ним двенадцать других плывут. Шесть коралей, что царь подарил,
да шесть кораблей, что у дедьев выслужил.
На половине пути говорит старичек купеческому сыну Остапу:
- Когда ж станем барыши делить?
- Хоть сейчас, дедушка! Выбирай себе шесть кораблей, какие полюбятся.
- Это не все. Надо и царевну поделить.
- Что ты, дедушка, как ее делить?
- Да вот. разрублю надвое. Тебе половина, да мне половина.
- Бог с тоой! Этак они никому не достанется. Лучше бросим жребий.
- Не хочу; - отвечает старик; - сказано - барыши пополам, так тому и быть!
Выхватил меч и расск царевну надвое - поползли из нее разные гады и змеи. Старик перебил всех гадов и змей, сложил
царевино тело, сбрзнул раз святою воою - тело срослось, сбрызнул в дргой - царевна ожила и сделалась краше прежнего.
Говорит тога старик купеческому сыну остапу:
- Бери себе и царевну, и все двенадцать кораблей, а мне ничего не надо. Живи праведно, никого не обижай, нищую братию
оделяй, да молись святому апостолу Петру - сказал и исчез.
Купеческий сн воротился домой и жил со своею царевною долго и счастливо, никого не обижал и бедным завсегда помогал".
Гой, земля еси сырая.
Земля матерая.
Матерь нам еси роная,
Всех еси нас ородила
и угодьем наделила;
Ради нас, своих детей,
Зелий еси народила
И злак всякой напоила,
польгой (польза. льгота, облегчение) беса отгоняти,
И в болезнях отгоняти!
Повели с сбя урвати
Разных снадобьев, угодьев
Ради полый на живот! (с) Великорусская песня
Народные названия частей тела.
Очи - глаз
Подочи (под-очи) - нижние веки (в старинных лечебниках)
Дыхало - гортань
Скула - верхняя челюсть
Салазки - нижняя челюсть
Чушка - подбородок
Жабры или Зебры - подчелюстая область
Пазуха - область груди; под пазухой - в подмышковой ямке
Титьки, сиськи - женские груди
Зашей, загривок, выя - заднешейная область
Вздохи - боковые области груди, под взохами - подреберные области
Под сердцем, у сердца - подложечная область
Крыльца - лопатки
Стаовая жила, кость, хребет - повоночник
Брюхо, чрево, утроба - брюшная полость со включением желудка и кишок
"Надмене чрева" - вздутие живота (по старинным лечебникам)
Стегно - пах
Плючи - легкие
Ляшки, ляжки - внутренние, мягкие части бедра
Голшки - голени
Зев - рот
Хвотик - копчик
Персты - пальцы
Козонки - пястные, плюсневые кости и фаланги, по сходству с кознами (бабками) животных
Хода - стопа
Вертлюг - сустав
Мослы - кости
Водяной проход - мочевые пути (в старинных лечебниках)
Лихарь, мехирь, фирс - мужской половой член (по старинным лечбникам)
Плешь, плюшка - головка полового члена
Шулята, ядра - семенные железы
Золотник, матица, дна, нутро - матка (в старинных травниках и заговорах)
Мясные ворота - влагалище
Луна или луно - наружные половые органы женщины (в старинных лечебниках и загоровах)
Затвора - половые органы (там же)
Гузно, гузнышко - задница
Гузенная кишка - прямая кишка
Жилами называются как кровеносные сосуды ("жилы кровавые"), так и сухожилия ("жилы свело")
Руда - кровь, "метать или отворять руду" - пускать кровь
Поджилки - одколенные ямки
Брюховица - желудок
Плот - мужское семя
Крови, временное, цвет - месячные
Родимицкое место - послед (в старинных лечебниках)
Селезень - селезенка
Среди русского народа живут поверья о духах болезней - лихорадок, чумы, холеры, оспы.
Духи лихорадок представляются демоническими существами женского рода - "дочерями или послушницами Ирода Царя". Их
насчитывают от 7 до 12. Каждая лихорадка носит особое "говорящее" имя, указывающее на тот или другой припадок болезни или
последовательное именение в организм, ею вызываемое.
Чума, или моровая язва, олицетворяется в женщине огромного роста, с распущенными косами (простоволосая) и в белой одежде
(савване). Она разъезжает по свету в повозке или заставляет какого-нибудь человека носить себя по городам и селам. Своей
костяной рукой она веет на все четыре стороны красным (кровавым) или огненным платком, вслед за взмахом которого все
вокруг вымирает.
По одному преданию ведьма, действовашая так же губительно, как и моровая язва, в глухую полночь являлась вся в белом,
отворяла окна избы, просовывала руку с кропилом и на.чинала кропить в разные стороны, а к утру вся семья умирала.
Чума может оборачиваться различными животными - кошкой, лошадью, коровой, птицей, даже куском пряжи. Где она покажется - там
начинают выть собаки, туда прилетают вороны или филин и, садясь на кровлю, криком своим предвещают беду. Во время чумы
петухи хрипнут и замолкают, а собаки теряют спосоность лаять и только ворчат и с визком бросаются на ужасную гостью. Когда
собака воет - это считается знаком, что она видит смерть. Отсюда возникли поверья, что чума боится обак, что у петуов она
отнимает голос и вырывает хвосты и что там, ге владычествует нечистая сила, зараза, уже не раздаются ни пние петухов, ни
собачий лай.
Холеру на Руси представляли старухой со злобным, искаженным лицом. В Малороссии (Украина - мое примечание) утверждали, что
она носит красные сапоги, может ходить по воде, беспрестанно вздыхает и по ночам бегает по селу с возгласом: "Була бида,
будет лыхо!" Где она остановится переночевать, в том доме не уцелеет в живых ни один человек. В некоторых областях Украины
считали, что холера является из-за моря и что холера не одна, а их три сестры или брат и две сестры, одетые в белые
савваны.
Сибирская язва в Томской губернии представлялась в виде мохнатого ччеловеа с копытами на ногах. Он живет в горах и выходит
оттуда, заслышав клятвы "Язви те!", "Пятнай те!".
Оспу в Сибири считали нечистым духом, который бродит по свету и питается мертвыми телами. В средней части России народ был
убежден, что оспа ходит с клювом и пятнает человека "щедринками". В Олонецкой губернии заболевшего оспой приносили к другому,
хворающему той же болезнь, он отвешивал ему три поклона и произносил: "Прости меня, Оспица, прости Афанасьевна, чем я
пред тобою сгрубил, чем провинился". "Прощать" употреблялось здесь в значении "выздороветь".
Староверы же смотрели на оспу, как на "наслание Божие", а смерть от оспы почитали за особое счастье: кто умрет от оспы,
будет ходить на том свете в золотых ризах, каждая оспинка на его теле превратится в блестящую жемчужину. Поэтому многие
русские крестьяне считали великим грехом прививку оспы, которую называли "антихристовой печатью".
Грыжу на Руси также мыслили сверхъестественным существом - духом болезни.
О происхождении и жизни кикимор в русском народе существует следующая легенда:
"Полюбит красну девицу-душу нечистый, загорит он, окаянный, змеем огненным, оветит он дубровы дремучие. По поднебесью
летит он, злодей, шаром оненным; по земле рассыпается горючим огнем, во тереме красной девицы становится молодым молодцем
несказанной красоты. Сушит, знобит он красну девицу до истомы.
От той ли силы нечистые зарождается у девицы детище некошное. С тоски, со кручины надрываетс сердце у отца с матерью,
что зародилось у красной девицы детище некошное. Клнут, бронят они детще некошное клятвой великой: не жить ему на белом свете,
не ыть ему в урост человечь; гореть бы ему век в смоле кипучей, в огне негасимом.
С той ли клятвы то детище заклятое, без поры, без времени, пропадает из утробы матери. А и его-то, окаянного, уносят
нечистые за тридевять земель в тридесятое царство. А и там-то детище заклятое ровно чрез семь недель нарекается Кикиморой.
ивет, растет Кикимора у кудесника в каменных горах; поит-холит он Кикмору медяной росой, парит в бане шелковым веником,
чешет голову золотым гребнем. От утра до вечера тешит Кикимору кот-баюн, говорит е сказки заморские про весь род
человеческий. Со веера до полуночи заводит кудесник игры молодецкие, веселит Кикимору то слепым козлом, то жмурками. Со
полуночи до бела света качают Кикимору во хрустальчатой колыбельке.
Ровно через 7 лет вырастает Кикимора. Тонешенька, чернешенька та Кикимора, а голова-то у ней малым-малешенька со
наперсточек, а туловище не спознать с соломиной. Далеко видит Кикимора по понебесью, скорей того бегает по сырой земле. Не
старается Кикимора целый век. Без одежки, без обуви бродит она лето и зиму. Никто не видит Кикимору ни середь дня белого,
ни середь темной ночи. Знает она, Кикимора, все гороа с пригородками, все деревни с приселоками. Ведает она, Кикимора, про
весь род человечий, про все грехи тяжкие. Дружит дружбу Кикимора со кудесниками да с ведьмами.
Зло на уме она держит на люд честной. Как минут годы уреченные, как придет пора законная, выбегает Киимора из-за
каменных гор на белый свт ко злым кудесникам во науку. А и те-то кудесники люди хитрые, злогадливые. Опоылают они
Кикимору ко добрым людям на пагубы. Входит Кикимора во избу никем не знаючи, поселяется она за печку никем не ведаючи.
Стучит, гримит Кикимора от утра до вечера.Со вечера до полуночи свистит, шипт Кикимора по всем углам и полавочной. Со
полуночи до бела света прядет кудель конопельную, стучит пряжу пеньковую, снует основу шелковую. На заре утренней она,
Кикимора, собирает столы дубовые, ставит скамьи кленовые, стелит ручники кумачные для пира неряженного, для гостей
незванных. Никто ей, Кикиморе, не по сердцу. А и та печь не на месте, а и тот стол не в том углу, а и та скамья не по стене.
Строит Кикимора печь по своему, ставит стол по нарядному, убирает скамью запонами шидяными. Выживает она, Кикимора, самого
хозяина. Изводит она, окаянная, всяк род человечий. А и после того, она, лукавая, мутит миром крещенным. Идет ли прохожий
по улице, а и тут она ему камень под ноги, едет ли посадский на торг торговать, а и тут она ему камень в голову. Со той
беды великие пустеют дома посадские, зарастают дворы травой-муравой.
Домовыее - это духи, хранители домов, олицетворение душ умерших предков, родоначальнков, почему им и присвоен эпитет
дедушки - "дедушка домовой". Домововой имеется в каждом доме, живет всего чаще под или за печкой, иногда в бане или
овине.
По народным верованиям, домовой весь обро густой шерстью и мягким пухом, даже ладони и подошвы у него в волосах, только лицо
около глаз и носа "голое". Его мохнатые подошвы зимой обозначаются на снегу, а ладонью домовой гладит по ночам сонных, и те
чувствуют, как шерстит его рука. Если она мягкая и теплая, то предвещает счатье и богатство. Если холодная и жесткая, то
быть худу.
В Вятской губернии рассказывали, что домовой является людям стариком, ростом с пятилетнего ребенка, в красной рубахе,
подпоясанный синим кушаком, лицо у него сморщенное, борода белая, волосы на голове желто-седые, а глаза словно огонь
горят.
В Сибири домового представляют в виде маленького, косматого старика с длинной бородой и думают, что он проживает в
печурке.
В других областях России домового знают плотным, малорослым стариком, в коротко смуром зипуне или синем кафтане с алым
поясом или в красной рубахе. У него седая всклокоченная борода, волосы косматы и застилают лицо, голос суровый и глухой. Он
любит ворчать, браниться и употребляет при этом выражения чисто народные, крепкие.
У домовых бывают жены и дети. Дочери его очень красивы, но любовные связи с ним губительны для смертных.
Домовой представлялся крестьянам идеальным хозяином. Он смотрит за всем домом и двором пуще самого хозяина, блюдет
семейные интересы, заботится об имуществе, охраняет всю скотину, надзирает за овином, огородом, конюшней, хлевом,
амбарами, за домашней птицей, особенно за курами.
Петушинного пения домовой не боится.
Домовой сочувствует и семейной радости, и семейному горю. Он предвещает смерть хозяиа дома тяжелыми вздохами и плачем. Когда
умирает кто-либо из домочадцев, домовой воет ночью, выражая этим свою печаль.
Перед каким-нибудь бедствием - чумой, войной, пожаром домовые уходят из села и воют на выгонах.
Если идет нежданная беда - домовой возвещает о ее приблежении стуками, ночными поездками, истомляющими лошадей, приказом
сторожевым собакам рыть ямы среди двора и выть на всю деревню.
Желая предупредить хозяина о каком-нибудь несчастье, например, о начале пожара или о забравшемся воре, домовой толкает и
будет хозяина.
Как гречка попала на землю русскую.
у царя с царицою родилась дочка-красавица. Долго думали как назвать и решили послать человека, что бы первого встречного
спросить как его зовут и в соответствии назвать. На третий день посол встретил старую ведунью и стал ее спрашивать, как зовут.
Выяснилось, что нарекли ее Крупеничкою. Назвали так и девочку. И случилась война с Золотой ордой и голову там свою положил.
Досталась царская дочь Крупеничка злому татарину и возжелалал тот в веру бусерманскую обратить, но не захотела она. Тогда
он самую тяжелую работу дал. В ту пору проходила старуха-ведунья через Золотую орду и, пожелев Крупченичку, обернула
Крупеничку во гречневое зернышко и кладет то гречневое зернышко во свою калиту. И попросила ее Крупеничка: "как придешь на
Святую Русь, схорони меня в землю". Как схоронила старуха гречневое зернышко, выросла из него греча о 77 зернах. Повеяли
ветры со всех четырех сторон, разнесли те 77 зерен на 77 полей. С той поры на святой Руси расподилась греча.
На самом деле родина гречихи - Гималаи. Там ее начали разводить 4000 тому назад. Оттуда попала в Китай и Среднюю Азию, затем
в Средиземноморье. На Русь впервые привезли греки, почему наши предки и стали называть ее "греческим злаком" - гречкой.
В бане обитала добрая банная бабушка или банная матушка - мифическая дряхлая старушка, которая лечила от всех болезней и
приглядывала за роженицей и новорожденным ребенком. Она всегда была добра к слабым и больным.
Печь в русском народе и печной угол, как и баня, считались нечистым местом, поскольку там был выход в подполье, который на
мифологическом уровне воспринимался как место, где может произойти встреча людей с представителями иного мира. Кроме того,
через печную трубу ведьмы летали на шабаш, а к тоскующей женщине мог прилететь огненный змей.
Змея, укусив человека, сразу ползет к воде. Если укушенный успеет напиться воды раньше змеи, то это "охранит" его от укуса
змеи.
Земля - именинница в июне, вся "красота ее расцветает", как сказано в одной летописи.
Взятую с собой землю, по приезде в дальний город нужно сейчас же высыпать и, ступая по ней, приговаривать "Я по своей
земле хожу".
Если агат положить в воду и дать мокнуть 3 дня, а затем дать той водицы испить родильницам во время одов, то уребенка будет
"легкое рождение".
алмаз на Руси называли адамасом.
На Руси аметист называли вареником, аметистом и амефисом. Им гладили морщины, что бы не углублялись и сводили веснушки.
На Руси рубин называли яхонтом крксным или черевчатым.
В русском народе бытовала легенда, что когда Бог пожелал сотворить человека, то начертил на песке его фигуру, а дьявол
подошел и сделал на ней 77 ран-дырок. Тогда Бог сказал: "Ты сделал 77 ран, а я создам 77 трав излечения их".
Возникновение растения мать-и-мачеха.
У одной матери была бесконечно любимая дочь и вдруг девушка умерла. Мать, потеряв самое дорогое, отдала умершей все тепло и
ласку. Из них-то - материнской ласки и любви и родилась мать-и-мачеха. Войлочной стороной листа безутешная мать укрывала моглу
дочери. Однако у женщины, потерявшей дочь, была еще и падчерица. Не любила ее мать умершей девочки и всегда смотрела на нее
скоса. Поэтому и сторона листа растения. обращенная к миру людей холодная, да суровая. Так смотрит уже не мать на дочь, а
мачеха на свою падчерицу.
Одолень-травой наши предки называли кувшинку.
343 страница сноска. Про русалок.
Легенда о возникновении цветка ивван-да-марья. по одной из легенд брат и сестра не ведали о своем родстве и вступили в брак.
За грех кровосмешения они были превращены богами в цветок, но не расстались и посл смерти. По другой легенде брат и
сестра превратились в цветок, что бы не терять друг друга. По третьей брат убил сестру, соблазнившую его, а она перед
смертью попросила посадить на ее могилке цветок это и был иван-да-марья.
352 сноска про василек
383 страница история воникновения шиповника
@темы: Книжности