Сибирячка из Вятской губернии
Алексей Иванов
"Золото бунта или вниз по реке теснин"
"Золото бунта или вниз по реке теснин"
Хорошая книга.
Про те времена, когда Пермь еще деревней была, а Пугачевское восстание не так давно еще было подавлено.
Что я могу сказать... во время чтения меня не отпускало чувство, что я читаю тезку писателя и моего земляка - Алексея Черкасова (хотя читала у него только знаменитую трилогию "Хмель", "Черный тополь", "Конь рыжый", кстати, по имени одной из главных героинь я и была названа). Очень уж схож и стиль и вообще....
Должна подметить, родовая память у Иванова отменная! Он словно сам был незримым свидетелем тех событий, автором которых является. Просто поразительно. Я даже не сдержалась и, добив книгу, побежала смотреть передачи Л.Парфенова (конкретно "Хребет России). А еще поразительно везение главного героя Осташки. Акуниновский Фандорин мог бы позавидовать.
Книга неплохо посвящает своего читателя в будничные реалии того времени (XVIII век). Я набралась массе русской всячине, являющейся проявлением верований тех времен и мест и привожу их здесь:
Спорышек - это яйцо, что петух снес в навозную кучу; из этого яйца змей-василиск вылупляется
Кто чай пьет, тот отчаивается
Язык, не метла, в закут не поставишь
...Поставил стакан верх днов в блюдице - чтобы бесы в порожнюю посудину не нагадили
...тех, кто мылся в черной бане без креста, душили жестокие банники. И только те девки, что без креста тонули, возвращались из омутов русалками.
...девке девятую пуговку расстегнуть - уж точно грех.... Девятая пуговка на сарафане приходилась как раз бабе на причинное место.
С вечера Агей оставил топор воткнутым в чурбак. Нельзя! Топору тоже надо дать отдохнуть, иначе - порубит.
Добра нет, а есть только зло и зло во имя добра.
Не так-то это просто - душу из человека выбить. Та же Еленка - пример. Говорят, в старину она пасла мартьяновских коров вдоль речки Каменушки. Старина была такая дремучая, что и Чусовая тогда текла напрямик, без всякой дуги. Еленка же, девка, сирота была, красавица и певунья, только умом тронутая - ну да убогие господу всегда дороже. Мартьяновские крестьяне Еленку кормили за песни: столь ладно и складно девка выводила, что и люди, и скотина заслушивались. Правда, песни у Еленки были простые. Чего видела - о том и пела. Но чего взять с полудурочки.
И вот узнала про Еленку вогульская великанша, ведьма-яга, что сидела в пещере Переволочного камня, который тогда еще не был переволочным. Яга старая была. а жить хотела. И решила она сожрать девку, чтобы помолодеть. Все равно за сироту никто не вступится. Встала и прошла. Еленка увидела, что к ней над лесами яга идет, и сразу догадалась зачем. Тут ведь много ума не надо. И тогда запела Еленка песню про Чусовую. Такая красивая песня была, что сама Чусовая замлела и вспять потекла, поближе к Еленке. Вот и очертилась Мартьяновская дуга, которая отгородила Еленку от яги.
Но и яга не сдалась. Решила: коли девку она сожрать не смогла, так хоть душу ее украдет. Ведьме все впрок. Присела яга на камень и начала колдовать на Еленку, чтобы девка душу на волю отпустила. Заколдовала. Еленка, заколдованная, плачет, а поет, остановиться не может. Всю душу Еленка в песню вложила. Яга поймала песню и обрадовалась: ага, моя душа! А Еленка уже другую песню поет. И опять душа в песне как новая! Яга и другую песню поймала. Потом и третью, и четвертую. Ловит, ловит песни - и вдруг слышит, что песни-то Еленкины люди по всей Чусовой уже распевают. А как еге переловить все песни? Никак не переловить. Не украсть душу, как эхо в горшок не посадить. От досады окаменела яга. Но не сняла заклятия, и Еленка, певунья, так вся в песни и изошла.
Памятью по Еленке осталась Мартьяновская дуга, журчащая под Еленкиным берегом. Ну и сказка тоже. Может, эту сказку батя Осташе как урок рассказывал: если душа - правда, то не выбить душу из человека ни колдовством, ни тычком, ни пулей.
... разбойник Пермяков, от чьего корня и пошла деревня.